На главную


Архиепископ Аверкий (Таушев; + 1976 г.)

Уголок Святой Руси

Архиепископ Аверкий (Таушев; + 1976 г.)Праздник Пятидесятницы, или Троицын-день, как его обычно называли у нас в народе, является престольным праздником Свято-Троицкого монастыря в Джорданвилле в штате Нью-Йорк. На этот праздник ежегодно стекается в монастырь множество богомольцев - обычно несколько сотен со всех концов Северной Америки, в последние годы особенно много из Канады, из Калифорнии, а нередко - даже из Южной Америки, из Европы, а бывало - и из Австралии и Новой Зеландии. И вот под впечатлением того, что они видели и слышали в монастыре, начиная с уставных богослужений и кончая всей бытовой обстановкой и общением с братией, они дали Свято-Троицкому монастырю выразительное наименование - "Уголок Святой Руси", широко распространившееся по всему русскому зарубежью.

Это, конечно, весьма высокая похвала для монастыря, которая должна, однако, побуждать братию не гордиться ею, а всеми силами стараться быть достойными ее. Вместе с тем это название ясно указывает, в чем верующие русские люди, рассеянные ныне по всему свету, видят главную ценность Свято-Троицкого монастыря.

В том, что в нем сохраняется дух, язык и традиции прежних русских монастырей, украшавших некогда нашу родину - Святую Русь. А Святая Русь это не мечта, не воображение, как почему-то думают некоторые недоброжелатели нашего православного отечества, и среди самих русских, которых можно назвать "иванами непомнящими родства", и среди враждебно настроенных к нам иностранцев. Святая Русь была, жила и продолжает еще жить в душах многих русских людей, не отрекшихся от своего русского имени, от всего своего родного святорусского прошлого. И это вовсе не есть какой-то греховный "национализм" или какая-то "политика", неуместная в Церкви и религиозной жизни, как любят утверждать это некоторые современные лже-мудрецы, отвергающие право на существование Русской Церкви за пределами нашего порабощенного теперь лютыми богоборцами отечества. Нездоровый и действительно греховный национализм, называемый обыкновенно "шовинизмом", был всегда глубоко чужд душе каждого истинно-русского православного человека. Любовь к России, к русскому народу, к нашему многовековому историческому прошлому у нас самым тесным образом связана с любовью к истинно-христианской вере - к святому Православию, которое духовно воспитало русский народ и дало ему подлинно-великую православную культуру, перед которой преклоняются лучшие, наиболее возвышенно-настроенные люди всего мира. Русский человек еще от времен своего Просветителя святого равноапостольного Князя Владимира так глубоко воспринял сердцем святую православную веру, что для него "Православие" и "Русскость" стали как бы синонимами - однозначущими словами. И только неосторожное, чрезмерное сближение с давно-отпавшим от Православия Западом вызвало губительную трещину в сознании русского человека и, в конце концов, привело к той ужасной кровавой катастрофе, которая постигла Русскую Землю.

Рассеяние православных русских людей по всему свету, конечно, имеет и провиденциальное значение. Только теперь на Западе стали по-настоящему знакомиться со святой православной верой и Церковью от русских беженцев, не потерявших еще своей веры и не ушедших от своей Русской Церкви "на страну далече". И вот мы наблюдаем весьма отрадный факт принятия многими уже иностранцами и иноверцами святой православной веры. И тут есть одна опасность, о которой всегда необходимо помнить и их предостерегать.

Главная добродетель православно-христианской веры есть смиренномудрие. И вот потому, чтобы стать православными по-настоящему, по духу, а не только формально, надо принимать Православие смиренно, а не с горделивым сознанием своей "хорошести", с превозношением достоинствами своего собственного "я", а наоборот - с сознанием своего ничтожества, своего глубокого убожества и искренним желанием учиться, чтобы стать не по имени только, а и по духу православным. Для этого надо глубоко проникнуться подлинным духом Православия - не модернизированного, не реформированного, а Православия истинного.

Это нелегко дается иностранцу, принимающему святое Православие, поскольку он родился, жил и был воспитан в совсем иной обстановке, с иным духом, более или менее Православия чуждым. Вот почему такому принимающему святое Православие иностранцу весьма важно не только не пренебрегать почти тысячелетней православной русской культурой с ее языком и бытом, а наоборот всячески знакомиться и духовно сближаться с ней. Ведь у себя, оставаясь замкнутым в своей национальной среде и сторонясь православной культуры и православного быта, он Православию не научится и не сможет стать настоящим православным по духу, что самое важное, ибо Православие, это не одни лишь голые догматические истины, а дух и жизнь, как учил Сам Господь Иисус Христос о преподанном Им Своем Божественном учении (Ин. 6, 63). Здесь весьма существенно отметить, какое сильное влияние в благотворном смысле может оказать русская культура: многие иностранцы, заинтересовавшиеся русской культурой и начавшие изучать ее, приходили через это изучение к Православию и нередко становились православными, да еще какими ревностными - даже более многих современных русских людей.

И наоборот: утративший свою "русскость" православный русский человек часто теряет и свое православие, легко изменяя ему и переходя в иные веры, а то и вовсе становится безверным, что нам весьма часто приходится наблюдать за границей. Те, кто за границей "обезличились", потеряли свое русское лицо, слившись с окружающей их средой или совсем отпадают от Православной Церкви или сохраняют только чисто-формальную принадлежность к ней, становясь более или менее чуждыми святой православной вере, ее духу, ее вековым установлениям, обычаям и традициям.

Весьма характерно и то, что иностранцы, принимающие Православие, но в то же время чуждающиеся православной русской культуры, свысока смотрящие на нее и считающие, что им, как не-русским, можно пренебрегать ею, очень часто сбиваются с пути, начинают изобретать какое-то свое собственное "православие" и создают даже свои своеобразные "секты", в которых ничего православного, кроме названия, нет. Такие случаи нам хорошо известны.

В силу всех этих вышеуказанных фактов и соображений, нам чрезвычайно важно беречь наш Свято-Троицкий монастырь, именно как "уголок Святой Руси", ибо если он перестанет быть таковым, и от Православия в нем может постепенно ничего не остаться, и сделается он воистину "солью обуявшей", чего да не будет!

А опасность велика! Старшие братья, еще помнящие нашу прежнюю Святую Русь и носящие в себе более или менее дух православной русской культуры, стареют, дряхлеют и уходят в иной мир, а смены очень мало, слишком недостаточно для того большого дела внутренней и внешней миссии, которую Свято-Троицкий монастырь жертвенно и самоотверженно выполняет, помышляя отнюдь не о каких-либо своих личных интересах и выгодах, а исключительно о торжестве истинной веры и Церкви в современном Богооступническом мире - о торжестве Святого Православия, которому одному только наша братия преданно и беззаветно служит.

Вот в нынешний великий день нашего престольного праздника мы и обращаемся ко всем православным русским людям, которым дорога наша святая православная вера, с горячим призывом - вступать в ряды нашего духовного воинства, поборающего за святое Православие, пополнять нашу братию, у кого действительно есть ревность о славе Божией, о Христе Спасителе нашем и об истинной вере во Христа и добрая воля, самоотверженно, не ища "своих си", послужить нашей Святой Церкви - Церкви истинно-православной, среди всего этого ужасающего духовного мрака, все более и более окутывающего весь современный мир.

Из поучения на праздник Святой Троицы (1975 г.).