На главную

 

Проповедь Архиепископа Берлинского и Германского Марка в день Воздвижения Креста Господня

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа.

Дорогие братия и сестры!

Ныне возвышается Крест, знак унижения и уничижения, ныне воздаем мы славу знаку бесславия. Что значит это для нас среди всех невзгод и несчастий, постигающих нас, христиан, в мире сем? Войны в Святой земле, войны в Российской империи, и наши войны, которыми мы уничижаем друг-друга, и предаемся противнику Воскресения...

Что же говорит об этом Сам Распятый на этом Кресте? Он молится: Отче, отпусти им: не ведят бо, что творят (Лк 23, 34).

Действительно ли они не знают, что творят? Можем ли мы сомневаться в истинности слова Воплощенной истины? Не ведят бо, что творят...

Кто же распял Христа? Злоба человеческая? Нет! Пилат умывает руки. Иуда возвращает тридцать сребренников, признаваясь: предал кровь неповинную. А диавол? Он даже не мог причинить вред святому Иову Многострадальному, и тем более — искусить Спасителя мира, на горе, после Его крещения, а Крестом Христовым он побежден окончательно. Так где же причина этого Креста? Сам Господь, говоря: не ведят, что творят, дает ответ на этот вопрос.

Так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единороднаго (Ин 3, 16). Крест есть знак любви — беспредельной, неизмеримой любви Бога Отца к роду человеческому. Праведного Отца, Который в Своей праведности проявляет милость, и так милует падший род человеческий, что предает ему на распятие Своего Единородного Сына. Но та же любовь есть и у Сына. Он распростирает ее как Крест, как перекладину Креста, на два конца. Его любовь направлена к Отцу, чье Существо Он разделяет, с Которым Он единосущен. Его любовь также простирается к человечеству, к тому человеку, чью плоть Он принял, однако без греха. Эта любовь освящает нас Духом Святым. Понять и принять ее можно только благодатию Святого Духа, Который также, как и Отец и Сын, не только имеет любовь, но есть Любовь. И в этом факте, в том, что Господь Бог Триединый есть Любовь, в этом заложена задача наша: чтобы мы не только имели любовь, но сами, общаясь с Трисвятой Любовью, приобщались бы этой Любви, распиная на кресте все свои страсти, все сласти мира сего, все, что нас удерживает от восхождения к Нему, всю нашу самость, все самолюбие, которое нас отделяет от любви, то есть от Бога и от ближнего. Задает нам задачу — так любить Бога, как Он возлюбил мир. Крест Христов — это Крест любви, Крест любви божественной с перекладиной любви человеческой.

Только жалкий отблеск этого Креста проявляется в Кресте, созданном из юродства иудеев и буйства язычников. Не только две тысячи лет назад, но и ныне, и присно — всегда это будет буйство, всегда это будет юродство, всегда это будет безумие. Ибо думают они, что распинают Христа, но не ведят, что творят. На самом же деле исполняют волю Божию, волю любви Божией, готовой распинаться ради нас, человеков грешных, и внести Свет в наш темный мир. Крест просвещает мир. Свет Христов, свет, который Господь есть, который Он имеет в Себе, как одну из разновидностей любви Своей, этот свет через Крест просвещает наш мир.

Поклоняясь Ему, дорогие братия и сестры, мы отходим от всего, связывающего нас, земного, и возносимся за Христом на небеса. Ибо говорит Он, что Он нас привлечет к Себе, вознесшись над землей, принявши добровольный Свой Крест, крестые страдания, страдания любви.

Аминь.

Мюнхен. 14/27 сентября 2002 г.